В конце прошлого месяца наш корреспондент принимал участие в освещении научно-практической конференции “Молодой специалист XXI века”, организованной Союзом ректоров России. Внимание абсолютного большинства присутствующих в зале привлек доклад профессора В. Н. Квасницкого. Четкие и жесткие определения и сухие  цифры доклада, посвященного демографической ситуации в стране и проблемам подготовки молодых специалистов, привели зал в движение. А ведь поднять эмоциональный градус в  присутствии столь представительной аудитории непросто. Ведущие специалисты МГУ в области демографии назвали исследования,  проведенные под руководством В. Н.  Квасницкого,  наиболее интересными за последнее время.

Нашему корреспонденту удалось побывать в Научно-аналитическом центре Академии труда и социальных отношений и взять интервью у директора Центра профессора В. Н. Квасницкого и его заместителя Л.В. Осиповой

 Виктор Николаевич Квасницкий, директор Научно-аналитического центра социальных проблем, зав. кафедрой ИСУ и ВТ Академии труда и социальных отношений, доктор технических наук, профессор, Лауреат Государственной премии;

 Любовь Викторовна, расскажите, пожалуйста, чем занимается ваш Научно-аналитический центр социальных проблем.

Л. В. Осипова (далее - Л. О.) Сначала была организована проблемная лаборатория в рамках  Академии труда и социальных отношений, основной задачей которой было исследование рынка труда молодых специалистов. Когда мы начали заниматься этой проблемой, то стало очевидно, что ею никто заниматься не желает.

Заниматься трудоустройством специалиста вузам не очень выгодно, и первое, что они сделали с наступлением эпохи рыночных отношений, - сняли с себя эту нагрузку. Вузам нужно было решать, что в условиях рыночной экономики у них является товаром, с чем они выйдут на рынок.

И в качестве такового они определили образовательные услуги. Чем это оказалось чревато? Все усилия вузы бросили на то, чтобы готовить у себя специалистов популярных специальностей. Пользуется спросом специальность экономиста – открываются подразделения по подготовке экономистов, требуются юристы – все готовят юристов, появилось модное слово "менеджмент" – готовят  менеджеров. Не понимая даже, что это такое. Но профессия пользуется спросом у абитуриентов, позволяет открывать платные отделения, появляется возможность обеспечить жизнеспособность и работу всего института, зарплату преподавателям, и этой профессии начинают учить.

Но таким образом решаются только сиюминутные, тактические задачи?

Л. О. Да, конечно. Высшее образование – это довольно длительный по времени процесс. Сегодня поступают те, кто выйдет на рынок труда только спустя пять лет, и тогда может возникнуть другая проблема: а нужны ли нам экономисты в таком количестве, нужны ли в таком количестве юристы? Сегодня мы наблюдаем картину, как у нас готовят каких-то специалистов в ущерб другим и, зачастую,  в ущерб качеству образования, потому что  преподавателей  модных специальностей не так много.

Например, в одночасье не может появиться такое количество юристов-преподавателей,  какое необходимо. Значит, качество подготовки таких специалистов оказывается не очень высоким.

 Другая сторона проблемы, которая стоит сегодня перед высшим образованием,  такова. На рынке труда молодых специалистов представлены два участника: те, кто “производит” молодых специалистов, и те, кто их “потребляет”. Инициаторами создания нашей проблемной лаборатории стали именно потребители - Комитет по труду и занятости Правительства Москвы. На городскую биржу труда начали обращаться многие выпускники вузов. В столице достаточно вакантных рабочих мест, но совершенно очевидно, что государство затратило огромные средства, получило специалиста с высшим образованием не для того, чтобы отправить его рабочим на завод. Экономически государству это будет не выгодно. И получается, что специалисты сегодня не    востребованы, и эта проблема требует специального изучения.

Становятся очевидными ошибки в прогнозировании ситуации на рынке труда?

Л. О. Да, именно. Когда мы начали заниматься этой проблемой, выяснилось, что ни Комитет по труду и занятости, ни Минобразования своими силами проблему не  решат.

            Для решения этой проблемы необходимо собрать достоверную информацию и проанализировать ее. Мы составили достаточно представительную выборку вузов и провели анкетирование. Первые результаты анкетирования потрясли нас.

Вы получили ожидаемый результат?

Л. О. Откровенно говоря, я не ожидала таких результатов. Предполагалось, конечно, что будут какие-то проблемы, но оказалось, что из всех выпускников только 5% нашли рабочее место по специальности, которое их устраивает. Устраивает и работа, которую они выполняют, и зарплата - то, к чему надо стремиться. Основным потребителем выпускников с высшим образованием оказались коммерческие фирмы, потому что они предпочитают даже секретаршу иметь с высшим образованием.

Отталкиваясь от этого анкетирования, мы начали проводить уже более серьезные исследования, связанные с прогнозированием ситуации.

Стало очевидным, что подготовку специалиста нужно привязывать к потребностям работодателя.

            На сегодняшний день мы уже знаем, как эту проблему надо решать. Но, к сожалению, Комитет труда и занятости Правительства Москвы сейчас реорганизован, и финансирования наших работ нет. Хотя интерес к проблемам, которыми мы занимаемся, остался.

Виктор Николаевич, в прежние годы существовал госзаказ высшей школе со стороны государства: какие специалисты ему нужны и в каком количестве. Каким образом регулируется ситуация на рынке специалистов сегодня?

В. Н. Квасницкий (далее - В. К.) Сегодня сложилась такая ситуация, что мы готовим державе не тех специалистов, которые ей нужны, а тех, кого можем. Есть сиюминутная потребность в экономистах - мы их готовим в большом количестве, при этом готовим таким образом, что требования работодателей и возможности вузов не совпадают. Поясняю свою мысль. Техника и технологии развиваются стремительно, а вузы – это инерционное образование. Не в состоянии вуз менять программу подготовки  специалистов в том темпе, в котором изменяется техника и технологии. Поэтому вузы выпускают огромное количество специалистов, которые не всегда соответствуют требованиям, существующим сегодня.

И еще один момент. У нас сейчас в  Москве нет ни одного вуза, который не имел бы экономического факультета и не выпускал бы специалистов в финансово-кредитной сфере. Например, прежде  сугубые “технари” или сугубые “гуманитарии” занимались своим делом, имели признанные во всем мире школы в своей области, а их заставили или они сами взяли на себя обязанность выпускать экономистов и юристов. Все сейчас  выпускают экономистов и юристов! И эти специалисты в основном не востребованы или работают не в той сфере, где они получили образование.

Получается, финансово-кредитная сфера на сегодняшний день говорит: нам не хватает кадров, и при этом существует огромное количество безработных экономистов.

То есть заказчик и вуз идут в разные стороны?  

В. К. Да, совершенно верно.

Рассмотрим ситуацию. Существует государственный образовательный стандарт. На основе государственных стандартов при поступлении абитуриента в вуз создаются учебные планы. Поэтому студент и закончит вуз по старым образовательным программам. По новым планам будут учиться те, кто поступил в вуз на момент их утверждения. Наша Академия и некоторые другие вузы вводят так называемые "поправочные курсы". На 5-м курсе студентам дочитывают то, что за это время  появилось новое.

С нашей точки зрения, поскольку изменения в науке и технологиях происходят постоянно, то и коррекция в обучении должна происходить постоянно. Как спутник на орбите: если мы хотим, чтобы  он долго жил, то должны постоянно корректировать его траекторию.

По силам ли вузам проводить эту коррекцию?

В. К. Нам думается, что по силам, но при этом нужно делать две вещи. Во-первых, вузам необходимо интегрировать требования работодателей, постоянно их отслеживая.

И во-вторых, у нас практически не существует службы прогнозирования. Какие специалисты стране нужны? Я  твердо убежден, что на сегодняшний день нужны специалисты по клонированию. Я  не говорю, что надо человека клонировать, но живые организмы клонировать можно. Вы же понимаете, что государственные учреждения не станут такую работу делать, этим будут заниматься коммерческие структуры. И еще один момент: хотя мы и прекратили работу над серьезными космическими программами, но специалисты по космосу во всем мире есть, их должно быть много и у нас.

То есть  Вы хотите подчеркнуть важность прогностического подхода при подготовке специалистов?

В. К. Да. Этим нужно заниматься всерьез и постоянно. Должна существовать система мониторинга. Я, конечно, очень много смотрел наших научно-технических прогнозов, которые делались в советское время. Сбываемость таких прогнозов менее 20%, однако сама работа по прогнозу очень многое дает. Многое дает она и работодателям. Хотя мы, может быть, и  не угадаем, что будет через 20 лет, но на ближайшую перспективу прогноз позволяет работодателям  менять свои требования к сотрудникам.

В каком направлении сегодня развиваются Ваши исследования?

Л. О. В настоящее время у нас появилась идея  кадровой безопасности нашей страны. Мы осознали, что лозунг:  "Кадры решают все!" - справедлив в любые времена. Именно поэтому сегодня нами разрабатываются методики, направленные на выявление  требований работодателей, прогнозирование их требований. Мы также занимаемся специализированной разработкой программ обучения специалистов.

С чем это связано?  Сначала студенты в вузе получают некоторое базовое образование, дальше проходят специализацию. Поступают, например, все абитуриенты на юридический факультет, на старших курсах специализируются в какой-то конкретной области - например, приобретается специальность юриста, работающего в жилищной сфере.

Но дальше необходимо двигаться навстречу требованиям работодателя. Скажем, есть такая колоссальная монополия, как “Газпром”. Им требуются юристы,  обладающие определенными качествами. Для “Газпрома” мы можем разработать методики, которые позволят провести классификацию их потребностей в кадрах, выявить квалификационные требования: какими качествами должен обладать и что должен уметь делать специалист, который приходит к ним на работу. Сформулировав таким образом список несколько формализованных потребностей, мы можем определить, какие вузы выпускают специалистов, которые в наибольшей степени удовлетворяют требованиям "Газпрома". И следующим шагом будет определение того, чему надо еще обучить этих специалистов, чтобы они полностью соответствовали пожеланиям компании. Такие естественные монополии, как “Газпром”,  заинтересованы в кадрах, они в состоянии оплачивать даже их переобучение. Они и сейчас его оплачивают, но тогда у них появится возможность влиять на этот процесс.

Возникает вопрос относительно привязанности специалиста к конкретному работодателю. У нас отсутствуют такие традиции, какие существуют, например, в Японии, где специалисты идут работать в одну фирму на всю жизнь. Ориентация при подготовке специалиста на работу в конкретной фирме серьезно ограничивает его  свободу в выборе места работы и возможность ее сменить, сужает его профессиональную подготовку под требования заказчика. И мы опять движемся от университетов к узко отраслевым институтам?

Л. О. Я упоминаю “Газпром” или РАО ЕЭС потому, что они для нас являются наиболее подходящим полигоном для отработки модели -  но в принципе, конечно, уровень, на который рассчитана наша модель, несколько выше, чем конкретное предприятие… Существует еще и экономическая проблема. Все дело в том, что мы по-прежнему пользуемся бесплатным высшим образованием. В основном. А этого уже не может позволить себе государство. Государственное финансирование сокращается, и возникает вопрос, куда направить выделяемые средства. Тут особенно важным становится то, чтобы деньги были направлены на подготовку специалистов, которые нужны государству. Вот почему разговор идет о кадровой безопасности страны.

Дальше… Городу нужны специалисты узкого профиля, - скажем, специалисты по мостам. Значит, город будет заинтересован в том, чтобы обеспечить финансирование подготовки таких специалистов. Мы и вырабатываем алгоритмы, по которым можно провести такую классификацию специалистов.

Какие специалисты в первую очередь будут востребованы в ближайшие годы?

Л. О. В первую очередь будут востребованы все специальности, которые связаны с информатикой, с коммуникациями, с Интернетом. Любой специалист должен будет справляться с компьютером, как с таблицей умножения. Компьютер сегодня – основа образования. Более того, благодаря Интернету  становятся доступными информационные хранилища по всему миру. Слишком большое количество информации, как известно, эквивалентно ее отсутствию, поэтому нужны методики, которые позволили бы организовать в сети поиск нужной информации. Это тоже связано со специализацией. Экономисту в Интернете нужна информация по одним вопросам, юристу – по другим.

Виктор Николаевич, на научно-практической конференции в МГУ, организованной советом ректоров вузов, Вы подняли проблему влияния демографической ситуации на судьбу высшей школы, и ваш доклад  буквально встряхнул зал, вызвал сильнейшее оживление среди участников конференции. Хотелось бы Вас вернуть к этой проблеме, расскажите о своих прогнозах.  

В. К. К сожалению, прогноз самый неутешительный. Нами разработана модель рынка труда. На этой модели показано, что все наши трудовые ресурсы увязаны в единую систему, начиная от поступления в школу и заканчивая подготовкой и переподготовкой специалистов. Еще необходимо добавить блок: "работающие и неработающие пенсионеры" - и будет полная картина нашего рынка труда.

В общеобразовательной школе тоже осуществляется подготовка кадров. Нами проведены прогностические исследования по ситуации в средней школе. Приведу только один пример: как будет изменяться ситуация с детьми, поступающими в школу. Если ранее по России было 2. 400. 000 детей семи лет, то сегодня их количество сократилось до  1. 400. 000 детей. Прогноз на   2007-й год малорадостный: предполагается, что семилетних детей будет всего один миллион двести тысяч. Основное падение уже произошло, и перспектив выхода из этой ситуации не видно.

По прогнозу на 2050-й год, поскольку у нас смертность серьезно превышает рождаемость, население в стране сократится примерно  на 30-40%. Это означает, что нас станет менее 100 миллионов человек. Не очень хочется верить такому прогнозу, но тенденция такова…

Вот что еще настораживает. Мы скоро перейдем из зоны безработицы в зону серьезного дефицита кадров. И это будет в 2012 году. (Совет безопасности РФ уже включил эту проблему в повестку дня.) С чего начнется дефицит?  Количество бюджетных мест в вузе превысит количество выпускников средних школ. Выпускников станет мало. Куда они кинутся? На сегодняшний день распределение такое. В Москве 60% выпускников школ стремятся в вузы, в городах России - 45,2%.

Сейчас мы начинаем входить в зону устойчивого развития, но статистические показатели настолько упали вниз, что из этой ямы выползать придется очень долго. Темп развития у нас составляет 4% в год, а в Китае - 8% в год. А нам нужно сейчас  иметь 15%, если мы хотим развиваться.

Ведь в будущем году нас по общему валовому продукту обгонит Турция, которая по размеру чуть больше Армении.

Но мы будем развиваться. А для развития нужны высококвалифицированные рабочие, высококвалифицированные техники и, естественно, высококвалифицированные специалисты с высшим образованием. Каким должно быть соотношение этих специалистов? В развитых странах на одного инженера приходится 10 техников, у нас – только 4.

Высшее образование ничего не дает, но его отсутствие многого лишает. И вот именно из-за этого все пойдут в вузы. В результате в первую очередь мы почувствуем дефицит в рабочей силе: в высококвалифицированных рабочих и техниках. К нам потянется малоквалифицированная рабочая сила из Средней Азии. И для того, чтобы как-то поддержать себя, мы обязаны будем их учить. Так сейчас мы снабжаем кадрами США. Как сказал ректор МГУ Виктор Антонович Садовничий, выпускников мехмата в США сегодня больше,  чем в России. И так же мы будем снабжать кадрами Среднюю Азию. Они поучатся-поучатся у нас и обратно уедут к себе.

Кроме того, если наши выпускники рванут в вузы, то встанет проблема службы в Вооруженных силах. Нам будет нужно опять менять закон, потому что никакая контрактная служба не сможет компенсировать все те недостатки, которые есть на сегодняшний день в армии.

Виктор Николаевич, но ведь это серьезный повод для разговора с государством?! 

В. К.  Да, это серьезный повод для разговора с государством. Мы  на сегодняшний день убеждены, что настало время, когда государство должно заботиться о том, кого и сколько специалистов нужно готовить. Ни сами вузы, ни само Министерство высшего образования эту задачу решить не в состоянии.

Виктор Николаевич, поскольку вашим Центром проведено очень глубокое демографическое исследование, было бы интересно  услышать прогнозы по другим возрастным категориям, - скажем,  о тех, кому сегодня семнадцать лет

В. К. Конечно. Посмотрим показатели, полученные нами по техническому образованию, по техникумам. Пик поступлений туда придется на 2002-й год. Профтехобразование "будет жить" еще два года, после чего, вплоть до 2008 года, в ПТУ поступать будет некому, кроме тех, кто не в состоянии учиться.

Виктор Николаевич, вы собрали такую важную, ценную информацию. Вы обращались со своими предложениями и рекомендациями к какому-нибудь  ответственному ведомству, в государственные органы?

В. К. Мы сообщали, кому могли. К профсоюзам мы обращались, в Думу - и в одну, и в другую. Мы разговаривали с Московской городской думой. Нам говорили, что надо обращаться выше. Мы разговаривали в Министерстве образования со всеми заместителями министра. Они не слышат нас. Им важно получить деньги сегодня.

 Иными словами, Виктор Николаевич, Вам остается апеллировать лишь напрямую к обществу, взывать к общественному сознанию?

В. К. На сегодняшний день мы делаем следующий шаг: мы обращаемся в Совет безопасности РФ.

Виктор Николаевич, кто поддерживает Ваши исследования?

В. К. Работе нашей лаборатории оказывает всемерную поддержку и помощь ректор Академии труда и социальных отношений Николай Николаевич Гриценко, и мы это очень ценим.

В основном мы обсуждаем проблемы специалистов, идущих в практику; а для дальнейшего развития фундаментального направления науки предусматривается подготовка специалистов? 

Л. О. Да, конечно. Пока эта сфера не будет приведена в соответствие с рынком труда развитых стран, мы не достигнем успеха. Да и наукой может заниматься не каждый. Тут нужен особый склад ума. Однако, конечно, бывает обидно, когда работаешь с аспирантом и видишь, что у него есть способности, аналитический склад мышления, он увлечен проблемой, и когда его спрашиваешь, куда он пойдет работать, - как правило, слышишь в ответ, что не в науку. Все наши НИИ, даже те, которые еще остались, бедствуют и не могут обеспечить надлежащий уровень жизни своих сотрудников.

То есть Вы хотите сказать, что научный сектор в нашей стране сокращается?

Л. О. Совершенно верно. И это огорчительно. Тут нужно внимание государства, как было в 60-е годы, когда была построена система физико-математических школ,  появились физики-теоретики. Тогда это научное направление не только поощрялось материально, но и социальный статус таких специалистов был высоким.

Отношение к науке со стороны государства было самое серьезное, существовал государственный заказ - так можно сформулировать?

Л. О. Да, был сформулирован госзаказ. Сегодня государство заказчиком не является.

В. К.  На сегодняшний день у нас нет трех основных моментов, которые требуются для того, чтобы улучшить перспективы с подготовкой кадров высшей квалификации.

 Первый момент. Ученик может быть только таким, каков его учитель. У нас кадры катастрофически устаревают. Средний возраст профессора в вузе - 64 года. Никто из тех, кто имеет высочайшую квалификацию, не приходит сегодня в вуз на должность профессора.

Второе - состояние материально-технической базы. Не на чем науку делать!  Техническое оборудование устарело. О чем можно говорить, когда двум нашим ученым, выпускникам  мехмата МГУ, которые сделали одно из самых выдающихся открытий нашего времени, отключают в лаборатории свет! Естественно, что они тоже уехали в США. Они были согласны работать в нашей стране за мизерную зарплату, но им не на чем было работать!

И третье – это зарплата. Ведь у всех семьи есть.

 Комплексные условия катастрофические. Будут перемены в этих трех составляющих –будет развиваться наука и у нас.

Виктор Николаевич, если никто не будет идти в науку, то куда же страна придет?

В. К. Я  думаю, найдется много людей, которые согласны мириться с неудобствами, чтобы заниматься любимым делом. Уезжает немало ученых, но многие и остаются…

Виктор Николаевич, Вы рассчитываете на то, что Вас услышат,  кому положено это слышать по должности?

В. К. Нет! Не рассчитываю. Не услышат. Но хотя бы послушал кто-то. Меня услышали специалисты - люди, которых  эти проблемы волнуют. А те, для кого все наши прогнозы делаются - увы…

Любовь Викторовна, Виктор Николаевич, благодарю вас за интересную беседу.

Интервью провел А.  А.  Жигарьков

 «Психологическая газета: Мы и Мир»(№6, 2001)

| семейная консультация | мнение профессионала | зеркало | психология и культура | психология бизнеса | на досуге | Наши за бугром |